Прикинула я, сколько это стоило. Около 8,23 миллиона долларов. Ну, ладно, у них деньги есть. Но интересно, что к концу квартала стоимость этой позиции выросла до 13,18 миллиона. То есть, и акции подорожали, и они докупили. Подозрительно, не правда ли? Или нет? Я уже начинаю сомневаться во всем на свете.
Ибо, что есть технологический прорыв, как не попытка человека обуздать непостижимое, проникнуть в тайны мироздания? Ибо, что есть рынок, как не арена борьбы страстей, где жажда наживы сталкивается с благородными стремлениями к познанию? И среди этого столкновения, IonQ, словно неприкаянная душа, ищет свой путь.
Флэтт начал с макроэкономики. Сейчас все только и говорят о ней. Будто от этого зависит, завтракать нам икрой или довольствоваться овсянкой. Он прав: макроэкономика важна, но ее влияние часто переоценивают. В краткосрочной перспективе цены движутся под воздействием слухов, настроений и внезапных порывов. Это похоже на игру в рулетку – шарик может упасть куда угодно. Иногда это создает иллюзию фундаментальных изменений, хотя на самом деле бизнес продолжает работать по своим законам.
Brookfield Renewable (BEPC 0.56%)(BEP +0.79%) – это, скажем так, гильдия алхимиков современной энергетики. Они не превращают свинец в золото, конечно, но мастерски извлекают энергию из воды, ветра, солнца и прочих природных даров. Их интересы простираются от Северной и Южной Америки до Европы и Азии. Это как если бы владелец таверны, помимо пива, решил еще и выращивать хмель, варить эль, а заодно и содержать караван для доставки всего этого добра. Диверсификация – это, знаете ли, ключ к успеху… или хотя бы к замедлению неминуемого краха.
Chevron, словно опытный лис, уже давно хозяйничает в этом лесу. Его владения простираются на 180 стран, и он умело распоряжается своими активами – от добычи нефти до переработки и продажи. Он не гнушается ни войной, ни рецессией, а лишь приумножает свои богатства, год от года повышая дивиденды. Целых 39 лет! Это, признаться, вызывает уважение… и легкую зависть.
Эта компания работает по трем направлениям. Добыча урана – копают его в Канаде и Казахстане. Второй фронт – поставка топлива. Они не просто продают уран, они его еще и перерабатывают, конвертируют, делают из него… ну, вы поняли. А третий – Westinghouse. 49% акций. Они делают реакторы. И не просто реакторы, а эти самые, модульные, маленькие. Будто это решит все проблемы. Впрочем, что-то решать – это вообще не про ядерную энергетику.
Но Биткоин, эта хитрая змея, снова взлетел выше восьмидесяти тысяч! И теперь, знаете ли, все эти важные господа с надутыми щеками и толстыми пальцами, начинают верить, что миллион долларов за него – это не просто сказка, а вполне реальная перспектива.
Предположим, вам удастся приобрести акций на пять тысяч долларов в первый же день. Что ж, давайте пофантазируем, что с ними произойдет к июню 2030 года. Весьма забавно, если честно. Предлагаю три сценария. Все как мы любим – оптимистичный, реалистичный и, разумеется, пессимистичный. Угадайте, какой мне ближе?
Другие страны, что в этой заварушке напрямую не участвовали, но старались увернуться от иранских шалостей, только сейчас начинают подсчитывать убытки. И вот, знаете ли, у некоторых из них, как оказалось, дыра в бюджете образовалась приличная.
Эта впечатляющая сила в области искусственного интеллекта, само собой, отражается на доходах компании – цифры растут то на два, то на три раза за квартал, а то и больше. И инвесторы, как пчелы на мед, слетаются к акциям Nvidia. За последние пять лет стоимость акций взлетела на целых 1500 процентов! И вот, после небольшого спада в начале этого года, когда все вокруг немного приуныли, акции снова пошли в гору – что, признаться, весьма радует.