Сергей Холзаков 
Боюсь, что следующего спада придется ждать недолго. Когда вокруг все говорят о росте, это всегда тревожный знак. А у нас, инвесторов, память, как у золотых рыбок. Мы быстро забываем, что такое настоящая волатильность. И когда рынок начнет падать, многие запаникуют. Это, знаете ли, предсказуемо.
Их акции всё ещё выросли более чем вдвое с момента IPO в 2021 году. Неплохо, учитывая, что большинство новичков в этом бизнесе исчезают быстрее, чем дым сигареты. Давайте посмотрим, что заставляет их двигаться вперёд, пока остальные смотрят в другую сторону.
Акции компании, словно израненная птица, рухнули на 30% в начале года, достигнув самого низкого уровня с 2019-го. Но, словно воскреснув из пепла, они начали восхождение, прибавив 11% с 24 февраля, достигнув отметки в 273 доллара к 5 марта. Странное дело, не правда ли? Рынок, словно капризная дама, то отворачивается, то бросается в объятия.
Нарушение глобальных цепочек поставок и взлет цен на энергоносители потенциально могут спровоцировать новую волну инфляции, что представляет собой серьезный риск для мировой экономики. Данные свидетельствуют о том, что инфляционное давление уже ощущается в ряде стран, и дальнейшее удорожание нефти может усугубить ситуацию. Следовательно, центральные банки будут вынуждены ужесточить монетарную политику, что, в свою очередь, может негативно сказаться на темпах экономического роста. Ключевым фактором является способность мировых правительств и финансовых институтов оперативно реагировать на возникающие вызовы и смягчать негативные последствия.
Согласно документам, зафиксированным в SEC, Rice Hall James & Associates, LLC увеличила свою долю в QuidelOrtho, приобретя 574 877 акций в последнем квартале. Сумма, выделенная на эту покупку, возросла на 16,2 миллиона долларов, отражая не только активность трейдеров, но и, возможно, предвидение неких скрытых закономерностей, ускользающих от поверхностного взгляда. Это напоминает о знаменитом зеркальном лабиринте в библиотеке Вавилона, где каждое отражение скрывает множество других, и истина ускользает, множась в бесконечности.
Как гласит документ, поданный в Комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC) 13 февраля 2026 года, Rice Hall James & Associates, LLC, решили прибавить к своим активам указанные акции Stride. Сумма, потраченная на эту затею, оказалась весьма приличной, но, что интересно, общая стоимость портфеля компании немного уменьшилась, что связано, по всей видимости, с колебаниями цен на рынке. Но не будем унывать, господа, рынок – штука непредсказуемая, и иногда небольшие потери – это лишь временное явление.
А если вы решите порезвиться с криптовалютами, например, с Bitcoin (BTC 0.29%), то вас ждет американские горки эмоций. Подержать его в руках достаточно долго, чтобы почувствовать, что ты его «заслужил» — это уже подвиг. Так что, что же лучше: ставки на спорт или инвестиции в крипту, если вы хотите приумножить свои кровно заработанные?
И вот возникает вопрос, терзающий умы многих инвесторов: не суждено ли ему однажды превзойти золото? Вопрос сложный, требующий внимательного взгляда, подобно тому, как старый мельник смотрит на небо, пытаясь угадать погоду.
Что же касается факторов, влияющих на рынок в 2026 году, то тут, как водится, целый клубок: политика Федеральной резервной системы, интерпретации макроэкономических показателей, геополитические баталии и, разумеется, растущие опасения по поводу пузыря, связанного с искусственным интеллектом. В общем, неопределенность – вот что сейчас правит бал.
История роста Nvidia, кажется, не имеет логического завершения. Компания достигла статуса крупнейшей в мире по рыночной капитализации, что само по себе является аномалией, требующей пристального изучения. Её рыночная капитализация сейчас составляет чуть более четырех триллионов долларов, что делает любые ожидания огромных мультипликаторов в ближайшее десятилетие абсурдными, хотя абсурд, как известно, является неотъемлемой частью реальности. Десятикратный скачок привел бы рыночную капитализацию Nvidia до сорока трех триллионов долларов, в то время как, по прогнозам, к 2030 году мировая экономика будет стоить сто пятьдесят триллионов долларов. Это, разумеется, не означает, что рост невозможен, а лишь указывает на то, что он будет подчиняться более сложным и, возможно, непредсказуемым законам.