Объем торгов достиг 44.6 миллиона акций, что на 48% выше среднего трехмесячного показателя. Это, знаете ли, как если бы все горожане разом решили купить новые шляпы. В 1986 году Microsoft вышла на рынок, и с тех пор ее стоимость выросла на 424,974%. Да, вы не ослышались. Это примерно как если бы вы купили за медную монету королевство.
На первый взгляд, покупка стабильной монеты, которая, по замыслу, не должна дорожать, кажется странной идеей. Но, как выясняется, она весьма удобна для быстрых международных переводов, позволяет хранить средства вне банковской системы (что особенно актуально для тех, кто не очень доверяет банкам, а кто доверяет?), и даже может быть использована для получения дохода на платформах децентрализованных финансов. В общем, отличный инструмент для тех, кто ценит конфиденциальность или живет в странах, где инфляция скачет как горный козел.
И вот, словно по злой иронии судьбы, программное обеспечение, этот столп стабильности, начало рушиться. Оказалось, что искусственный разум, эта новоявленная сила, может не просто заменить, но и уничтожить привычные нам бизнес-модели, словно карточный домик, построенный на песке. Парадокс, не правда ли? Машина, которая, кажется, исчерпывает себя, одновременно угрожает всему, что мы знали о программном обеспечении. Похоже, сам дьявол, устроившись в кресле инвестора, потирает руки.
Специфических новостей о компании Figma не поступало. Однако, несколько влиятельных игроков на Уолл-стрит выразили несогласие с общим падением акций программных компаний, и этого оказалось достаточно, чтобы спровоцировать отскок акций Figma. В сущности, это напоминает попытку остановить утечку, заткнув брешь соломенным клубком.
Они также работают над жидкометаллическими реакторами, в которых в качестве теплоносителя используется расплавленный свинец или натрий. Oklo, надо сказать, предпочитает натрий. Звучит контринтуитивно, но в некоторых отношениях это даже безопаснее, чем вода, потому что они могут выдерживать более высокие температуры при более низком давлении, чем традиционные водоохлаждаемые реакторы. Хотя, конечно, и у них есть свои особенности. Расплавленный натрий, например, гораздо более агрессивен к металлам, чем вода. Представьте себе, что вы пытаетесь удержать разъяренного тролля в аквариуме из фольги. Примерно то же самое.
К концу года падение ускорилось – минус 23.5% с начала года. Forbes вопрошает, не является ли Adobe «падающим ножом» – весьма поэтично, надо сказать. А Уолл-стрит, как всегда, спешит избавиться от активов, сбросив около 4.8 миллиона акций за последний квартал. Короткие позиции взлетели до небес – восьмилетний максимум, если быть точным. Ну что ж, пусть короткие продавцы радуются. Мне всегда казалось, что их оптимизм несколько… наивен.
Ares, в общем, кредитует так называемые «средние» компании. Те, которые банки считают немного… рискованными. У них портфель из 603 компаний на $29.5 миллиардов. Они стараются минимизировать риски, вкладывая в основном в кредиты, обеспеченные залогом. 60.5% – это первый залог, 5% – второй. Вроде бы логично. Но я всегда подозревал, что где-то есть подвох. Как будто они просто перекладывают риски на других, а сами сидят и подсчитывают прибыль.
Вчерашний день принес отмену обвинений со стороны CapitalWatch в махинациях – словно лед тронулся, обнажив правду. А сегодня – позитивный взгляд от Уолл-стрит, как первый луч солнца после долгой зимы. Цена, словно росток, пробивается сквозь землю.
Когда цена чего-то взлетает вверх, а потом падает вниз, это не признак надежности. Это признак азарта. А азарт – плохой советчик. Особенно, когда речь идет о деньгах. Поэтому, если вы не любите рисковать, то золото и серебро сейчас – не лучший выбор. Это просто.
В чем же корень этой трагедии? Не в недостатке усилий, уверяю вас. Компания, словно безумный алхимик, ищет философский камень в международных рынках каннабиса. Но все тщетно. Надежда, эта коварная дама, шепчет о возможном доступе к американскому рынку, но он остается за семью печатями, запретным плодом, который не дано вкусить.