В этой истории, словно в былинах о богатых и умных, появился наш герой — миллиардер Дэвид Теппер, который, словно человек, избалованный вкусом к драматическим поворотам, решил сыграть не по правилам. Между апрелем 2024 и мартом 2025 он, как известный рыцарь, оставил позади свои позиции в трёх ведущих игроках ИИ: Nvidia, Advanced Micro Devices и Taiwan Semiconductor Manufacturing.
Эти работники, как гении, создавали военные самолеты и системы, включая F-15EX и MQ-25 Stingray. Согласно записям в «Нью-Йорк Таймс», последний страйк в этом филиале был длиной в 99 дней, и теперь он вновь возвращается, как вечная рекуррентная симметрия.
Что же, главное в этом всем — это цифры. Обворожительные 58.9 миллионов долларов дохода, что на 36% больше, чем за аналогичный квартал прошлого года. Меньше всего меня удивляет тут — это именно тот сегмент, которым Adaptive реально занимается: борьба с минимальной остаточной болезнью, то есть, когда рак после лечения превращается в ремесло, к которому невозможно привыкнуть, словно в какой-то кошмар, где больницы превращаются в жаргон и болезненную статистику. Их успех в этом кажется чуть ли не магией, хотя… Это, наверное, не шутка, ведь их доход от этого сегмента составляет 85% от всех вырученных средств. Выручка растет без всякой шутки — на 42% год к году, будто они случайно нашли тайное сокровище в лекарствах против самой хитрой болезни на Земле.
Во втором квартале Wix накричали в цифрах — доход подрос на 12%. Совсем немного, но достаточно, чтобы вынести незначительную тень сомнения. Выручка чуть ниже $490 миллионов, и это в мире, где миллионы — только досадные комки пыли. Их два отделения — креативные подписки и меньшие решения. Первое — доверие к дизайну сайтов — выросло на почти 11%, приблизительно до $345 миллионов. Второе — бизнес-решения — взлетели на 17%, более чем на $144 миллиона. Солидно? Надеюсь.
Сроки, словно у шутника на балагане, распределились так, что именно в начальной, юной стадии развития у компании не появилось ни цента дохода, а убытки достигли внушительных 110 миллионов долларов — или почти по доллару за каждую акцию, словно продавец антиквариата, торгующий воздухом. В comparison — менее чем за год этот же показатель чуть перевалил за 59 миллионов. Неожиданно для тех, кто следит за бумагой, среднестатистический аналитик предсказал бы не более — да, всего — 0,66 доллара убыли на акцию. В результате конспирологической музыкальной пьесы, где главные роли исполняют расходы, расходы и еще раз расходы, благополучие компании было поглощено увеличением административных издержек почти третью, достигшей сотни миллионов долларов, словно величайшая маскарадная карнавалия-все спекулянты в восторге, но никто не знает, кто за маской прячется. А Research & Development, эта вечная красавица в венке инноваций, прибавила 47% к своим затратам, чтобы наглядно показать, что желание создавать лучшее иногда стоит дороже, чем оно стоит.
Забавно, что отчитывается Upstart чудесно: квартальные результаты — просто праздник у математиков. На каждую акцию чистая прибыль $0,15 при выручке $257 млн. Инвестбанкиры, видимо, смотрели отчёт без очков — ждали убытка и выручки на $32 млн меньше. И вот тут я бы залил шампанским монитор, если бы не знал, что за каждым шикарным отчётом в ИТ-финтехе обязательно где-то прячется подвох, как в старом советском анекдоте.
Компания, специализирующаяся на перемещении посылок, словно карета Феи-Крестной, которая вдруг заметила, что у неё закончился волшебный порошок, пропустила прогнозы по прибыли, уверенно отказалась давать обновления по целям на весь год (помните, как в апреле они обещали сияющее будущее, словно мэр Тумана с корзиной пустых обещаний), и пожаловалась на снижение объёмов в своих самых прибыльных международных путях, особенно в Китае — стране, которая, как известно, вечно ищет способ сделать всё ещё сложнее. И к тому же, сообщили, что маленький и средний бизнес, их золотая голова и сердце, страдает от тарифных войн. В общем, всё как в старом волшебном романе: прялка за прялкой, а схемы — всё те же.
Компания Powell — не что иное, как инженеры с мимолетной любовью к системам по управлению огромным количеством электрической энергии для гигантских промышленных комплексов, или, проще говоря, те, кто делают так, чтобы свет в ваших любимых кафе и даже в космических станциях загорается чуть быстрее, чем вы успеваете сказать «баг» в программном обеспечении». В третьей четвери они слегка просели — всего на 1%, что, по сути, можно было бы сравнить с тем, как киваешь одобрительно в ответ на просьбу о розетке, и тебе в ответ дают еще и запасной штекер. Но, несмотря на скромность цифр, их выручка выросла на 3% по сравнению с предыдущим (и вечно недовольным) кварталом, а прибыль выросла на 4%, что является довольно неплохим результатом в мире, где ковидные маски все еще снежной лавиной мешают выбрать правильное решение. В общем, электроэнергетический сегмент растет в ритме, достойном отдельной пляски, — на целых 31%, что совпадает с текущими потребностями в электроэнергии для AI-обработки данных и ох, как актуально в эпоху смартфонов и «умных» холодильников.
Однако вопреки всеобщим ожиданиям, благословенные надежды оказались напрасными. Вновь обретённые силы не смогли превзойти ожидания, и отчет за второй квартал, хотя и соответствовал прогнозам, — словно тонкий натюрморт, совсем не отражал ожидаемого величия. Более того, руководство сделало весьма обнадеживающий намек: третий квартал обещает быть ещё более суровым, чем предшественник. График падения был уже подготовлен, и сердце инвестора, наблюдающего за этим спектаклем, наполняется тревогой.
Сейчас компания представляет собой вертикально интегрированного производителя стали. То есть она владеет сталеплавильными заводами и источниками сырья — например, железной рудой. Однако большая часть её продукции относится к категории товарной стали. Цены на сталь напрямую влияют на прибыль. Проблема в том, что производственные мощности Cleveland-Cliffs построены на доменных печах — устаревшей технологии с высокими эксплуатационными издержками. В условиях высокого спроса и цен компания может показывать сильные финансовые результаты, но при падении спроса она теряет деньги — иногда довольно большие.