Сергей Холзаков

Brookfield Renewable… Звучит почти как имя старинного рода. И не зря. Это не просто производитель энергии, это владелец рек, ветров и солнечных лучей. Они не зависят от капризов шейхов и политических интриг. Их активы – это сама природа, заключенная в долгосрочные контракты. Представьте себе, они заключают соглашения с городами и корпорациями, гарантируя поставку энергии на десятилетия вперед. И самое главное – эти контракты привязаны к инфляции. То есть, чем больше растут цены, тем больше зарабатывает Brookfield. Гениально, не правда ли? Как будто сам Мефистофель нашептал им эту идею. Они обещают рост дивидендов на 5-9% в год. И это не пустые обещания, а вполне обоснованные ожидания. 4% дивидендная доходность и двузначный рост прибыли – это достойный результат, особенно в наше смутное время. Впрочем, даже если цены на нефть рухнут, у них всегда останется вода, ветер и солнце. А это, поверьте мне, гораздо надежнее, чем нефтяная игла.

Недавние события на Ближнем Востоке, а именно закрытие Ормузского пролива (через который, к слову, проходит примерно пятая часть мировых поставок нефти и газа), внесли определенную сумятицу. Цены на энергоносители, как вы понимаете, закономерно поползли вверх. А это, в свою очередь, может заставить некоторые страны пересмотреть свои энергетические стратегии. И, как ни странно, ядерная энергия снова может оказаться в выигрыше. (Интересно, а учитывает ли кто-нибудь вероятность того, что Ормузский пролив закроется из-за гигантского кальмара? Просто на всякий случай.)

Причин для этого бума хватало: искусственный интеллект, квантовые вычисления, неплохие отчеты компаний, да и налоговая реформа президента Трампа, снизившая ставку корпоративного налога до 21%, тоже сыграла свою роль. Но, знаете, как говорят в Одессе, у каждой истории есть своя подводная часть. И эта подводная часть – дешевые деньги, точнее, низкие процентные ставки.

С 2020 года маржа Eli Lilly – и валовая, и операционная – претерпела незримую, но ощутимую трансформацию. Она словно оттаяла после долгой зимы, превзойдя показатели себе подобных. В этом нет магии, но есть понимание ритма, чувство времени. Взлет продаж Zepbound и Mounjaro, препаратов, дарующих надежду тем, кто сражается с избыточным весом и диабетом, – лишь видимая часть айсберга. Растущие продажи, безусловно, важны, но важнее то, что они растут быстрее, чем расходы. Это не просто эффективность производства, это – гармония между желанием и возможностью.

И все же, этот спад привел к интересному результату: дивидендная доходность General Mills достигла 6,6%. Coca-Cola и PepsiCo, эти гиганты индустрии, предлагают лишь 2,8% и 3,8% соответственно. Это, конечно, не повод для безудержного восторга, но, согласитесь, цифра заставляет задуматься. В конце концов, даже на старости лет можно найти способ приносить пользу.

Искусственный интеллект, этот неуловимый дух современности, стал новой нефтью, новой религией, новой надеждой. И как всякая надежда, он принес с собой и процветание, и разочарование, и горький привкус несбывшихся мечтаний. Но прежде чем погрузиться в хитросплетения биржевых котировок, позвольте мне рассказать вам о тех, кто стоял у истоков этой новой эпохи, о тех, чьи имена навсегда останутся в анналах технологического прогресса.

В эпоху, когда тени конфликтов ложатся на нефтяные вышки, а цены пляшут под дудку непредсказуемости, большинство энергетических акций демонстрируют небывалый рост. Но что скрывается за этим блеском? Две компании – Brookfield Renewable (BEP +1.02%) (BEPC 0.13%) и Enterprise Products Partners LP (EPD +0.46%) – словно две реки, берущие начало в разных горах и стремящиеся к разным морям. Какая из них достойна внимания в этом изменчивом мире?

Вот этот впечатляющий список, если кто-то вдруг потерял счет: