Сергей Холзаков

Nvidia, как некий странник в этих нехоженых землях, взял на себя роль ключевого игрока. Их чипы, словно оазисы в засушливом пространстве технологий, удерживают больше половины рыночной доли центров обработки данных. Их доходы и прибыль растут так, словно каждое новое изобретение нечто дарит им шанс выжить и утвердиться в этом мире—и они это делают, превращаясь в крупнейшую технологическую корпорацию по рыночной капитализации. Но стоит ли ожидать, что будущее их ждёт лишь горизонт, который они уже видели? Или за тем горизонтом — еще более широкие просторы, которые требуют новых слов, новых решений и новых надежд?

Что особенно забавно (и, возможно, немного подозрительно для циничных умов), так это что квартальные отчеты JPMorgan уже который раз сознательно нарушают незыблемые устои аналитических прогнозов Уолл-стрит. Последний их трюк — второй квартал, завершившийся 30 июня, где как доход, так и разводнённая прибыль на акцию превзошли ожидания настолько, что у некоторых аналитиков невольно выронил ручки (и пресловутый «дефицит ожиданий» им пришлось срочно сдать в переработку).

В этом году MLP (Мастер-ограниченное партнерство) укрепило свои позиции, добавив новые вехи в своем пути. Недавняя покупка компании Northwind Midstream за почти 2,4 миллиарда долларов сделала этот процесс не только более стремительным, но и более перспективным. Это приобретение – словно неожиданное обрушение весеннего дождя на землю, жаждущую увлажнения, дающее начало новым возможностям.

Обязанность подать формуляр 13F лежит на плечах у профессиональных управляющих капиталом — гигантов, которые управляют не менее чем сотней миллионов долларов и делают это более двадцати дней после закрытия квартала. Там, в мельчайших деталях, скрыты ключи к тому, кто покупает, кто продаёт, и, что немаловажно, — какими мыслями руководствуется лорд или леди Уолл-стрит, решая судьбу своих фондов.

Честно говоря, прежде чем я начал профессионально охотиться за дивидендами, я думал, что Баффет — мистический персонаж на уровне Кощея Бессмертного или хотя бы Василия Теркина инвестиционного мира. За многие годы его подход к инвестициям разросся до такой степени, что теперь мы, простые смертные, можем только качать головами, глядя на результаты Berkshire: они как бы невзначай втирают нос не только S&P 500, но и всей планете в целом.

Рассмотрим, что это значит для тех, кто держит акции:

Средний уровень доходности по индексам S&P 500 (^GSPC) и Dow Jones колеблется в пределах 1.13–1.50%. Однако некоторые акции Dow Jones предлагают дивиденды, превышающие вдвое этот диапазон, что делает их особенно привлекательными для тех, кто ищет пассивный доход на перспективу — десятилетия, словно рукой подать.

Тем временем цена этой дивной монеты большую часть июля меланхолично ступала по дорожке между $101,000 и $108,000, будто на гастролях в провинциальном театре. Картина получается в духе городских легенд: титаны делят рынок, а широкой публике — ни волны, ни мелкой ряби. Достойный вопрос гложет любую пытливую натуру: если все богачи ударились в скупку, отчего же биткоин не воспарил, как в неудачном рекламном ролике?

Если упростить, Rivian выпускает электрические пикапы, фургоны и внедорожники для всех и каждого, кто считает, что два литра бензина — уже недостаточно романтично. Стратегия — сделать все то же, что Tesla, только покрупнее и с мясом, чтобы американский потребитель вздыхал: «О, вот это машина!». В общем, делают ставку на те сегменты рынка, где уж точно нужен простор для барбекю, собаки и мечты о большом будущем.

Все помнят, как Биткоин, словно первый вагон поезда, умчался вперед, оставив за собой облако пыли и завистливые взгляды. Но вот третий вагон, XRP, вдруг заиграл серебристыми бликами. Его создатели из Ripple, как опытные плотники, прибили рельсы для моста между валютами, мечтая соединить все перегоны мира. И вот аналитик Стандард Чартерд, вроде мудрого дедушки с лупой, предсказывает: к 2025 году цена прыгнет до $5,50. Слова эти, как шарик с гелием, взлетели вверх, но не пора ли посмотреть, что держит их на земле?