Сергей Холзаков 
Начало 2026 года, похоже, войдет в историю крипты. Но знаете что? Вся эта история с ETF – это лишь верхушка айсберга. Старые финансовые гиганты внедряют крипту, но делают это совершенно иначе – и это, пожалуй, даже важнее.
Смена генерального директора в «Домодедово»… Андрей Иванов уходит, а на его место претендует Андрей Никулин из «Шереметьево». Что это значит? Очередная перестановка фигур на шахматной доске. Кто-то пытается усилить свои позиции, а кто-то – укрепить оборону. Вроде бы, ничего страшного, но эта рокировка может повлиять на стратегию управления аэропортом, а значит – и на его финансовые показатели. Пока что сложно сказать, чего ожидать. Все эти «оптимизации» и «реструктуризации» обычно заканчиваются одним и тем же – сокращением расходов и ухудшением качества обслуживания. Будем посмотреть, что из этого выйдет. Но, как показывает практика, чудес не бывает.
Позитивные драйверы: ослабление давления продавцов по Bitcoin, рост соотношения прибыли к убыткам, развитие инфраструктуры Ethereum. Негативные драйверы: геополитическая напряженность, риск ужесточения регулирования, волатильность рынка. Рынок, словно шахматная доска, требует просчета каждого хода. Мы наблюдаем, как быки и медведи ведут ожесточенную борьбу за контроль над ценой. Победа достанется тому, кто сможет лучше анализировать ситуацию и принимать взвешенные решения.
Оба фонда стремятся дать инвестору доступ к качественным американским облигациям, но делают это по-разному. Различаются они размером портфеля, секторальным распределением и, что немаловажно, ценой. И здесь, как и во всем, приходится выбирать между экономией и удобством, между широтой охвата и концентрацией усилий.
Да, даже сам Bitcoin, эта цифровая твердыня, потерял 43% от своих прежних высот. Но по-настоящему весело стало на задворках рынка, где обитают монеты, чье существование – сплошная авантюра. Shiba Inu и Dogecoin – вот вам и примеры. Эти цифровые псы устремились вниз на целых 70%, словно их подрезали. Что ж, в этом нет ничего удивительного. Аппетиты инвесторов ненасытны, а пузыри имеют свойство лопаться.
Ибо что есть рынок, как не зеркало, отражающее надежды и страхи, алчность и благоразумие? Когда пенсионный фонд в Амстердаме или суверенный фонд в Абу-Даби приобретает американские акции и облигации, он делает незримую ставку на будущее – на рост экономики, на стабильность институтов. Десятилетиями эта ставка оправдывалась, словно благословение небес. За последние десять лет американский рынок вырос на 276%, в то время как международный – лишь на 139%. Разница столь велика, что кажется не случайностью, а закономерностью, предопределенной судьбой.
Список текущих тревог: 1. Портфель выглядит слишком оптимистично. 2. Страх упустить выгоду, если Nvidia взлетит в космос. 3. Подозрение, что я понятия не имею, что делаю. Но, ладно, к делу.
Поэтому, когда господин Даймон делится своими наблюдениями, рынок внимает. В своем ежегодном послании акционерам он предостерег нас от трех опасностей, которые, как мне кажется, были изложены с поразительной ясностью. Ведь, как говорил один мудрец, предвидеть бурю – не значит избежать ее, но это дает возможность подготовить зонтик.
Эта переоценка, это внезапное охлаждение к прежде любимым игрушкам, открывает окно возможностей для тех, кто умеет видеть дальше сиюминутной суеты. Аналитики Morningstar утверждают, что именно в технологическом секторе сейчас сосредоточено наибольшее количество недооцененных активов. Неудивительно, когда рост прибыли и стагнация цен идут рука об руку. Это как цветок, распустившийся в тени – его красота не сразу бросается в глаза.
Инвесторы, как всегда, в смятении. Они, словно путники, потерявшиеся в тумане, пытаются разглядеть хоть какой-то намек на будущее. Будет ли рассвет, или надвигается гроза? Вопрос, на который, кажется, нет ответа.